Когда гитлер написал майн кампф. Тайная книга гитлера (1925–1928 гг.). Основные идеи, изложенные в книге

А втором книги «Моя борьба» является один из самых кровавых диктаторов в истории – Адольф Гитлер. Mein Kampf (оригинальное название на немецком) является автобиографией Гитлера.

Первая часть

В первой части рассказывается о том, где родился, о семье, учёбе, переезде в Вену, мыслях о едином немецком государстве, отношении к славянам, евреям и так далее. Далее он уезжает в Германскую Империю (Второй Рейх), в Баварию. Затем он отправляется на западный фронт во время Первой Мировой.

Вторая часть

Вторая часть – о идеях национал-социализма (нацизма). Сделаю небольшое отступление.

Многие жители стран бывшего СССР считают, что нацизм и фашизм – одно и тоже. Но это абсолютно неверно, это разные идеологии.

В нацизме играет самую важную роль нация, в фашизме – государство. Это самые главные отличия.

Книга наполнена идеями (хотя это выражается ко второй части) превосходства арийской нации над всеми, идеями антисемитизма (эсперанто – является пунктом еврейского заговора) и отрицательного отношения к парламентаризму, социал-демократии, славянофобии (Гитлер боялся славянизации Австро-Венгрии). Отрицательно относился к идеям Маркса.

Гитлер хорошо относился к профсоюзам (т.к. могут стать инструментом для оздоровления), пропаганде.

Россию он считал государством, которое жило за счет германского ядра в интеллигенции. Но после Революции 1917-го года это место заняли евреи, а немцы были уничтожены. Потому Россия тоже исчезнет, как и евреи.

Сама книга была издана в 1925. Изначально книга не пользовалась большим спросом, но когда в 1933 году национал-социалистическая партия заполучила власть – продажи увеличились в разы. Она выдавалась бесплатно всем членам НСП, а с 1936 и на свадьбах вместо Библии. Следует отметить, что Гитлер от доходов отказался.

Вторая книга

Далее была написана Вторая книга. Но из-за низких продаж первой книги её не решился издать издатель, так как совсем понизит продажи. Но когда Гитлер пришёл к власти, тогда её решили не издавать по другим причинам. Она была спрятана в сейфе. И лишь в 1946 году она была найдена. А в 1961 году опубликована, в 1962 – перевод на английский.

Следует отметить, что в Российской Федерации «Моя борьба» в соответствии с федеральным законом об экстремизме 2002 года – запрещена. Из-за чего достать легальную печатную копию не представляет возможности (хотя в Интернете можно отыскать, но ценники довольно высокие и высок шанс того, что обманут). Но вот в том же Интернете найти электронную копию довольно просто.

Mein Kampf переводился на множество языков. Первый перевод на русский был осуществлён в 1930-х годах в ограниченных тираже для партийных работников. Далее были переведены отрывки в 1990 году в журнале «ВИЖ». Полноценный перевод был сделан издательством «Т-Око» в 1992 году. Кстати, издание этого года чаще всего и можно скачать.

Спасибо, что прочитали эту статью. Изучайте дальше историю!

История написания книги

Первый том книги («Eine Abrechnung») был опубликован 18 июля г. Второй том, «Национал-социалистическое движение» («Die nationalsozialistische Bewegung») - в г. Первоначально книга называлась «4,5 года борьбы против лжи, глупости и коварства». Издатель Макс Аманн , сочтя название слишком длинным, сократил его до «Моя борьба».

Гитлер диктовал текст книги Эмилю Морису во время своего заключения в Ландсберге и, позже, в июле г., Рудольфу Гессу .

Основные идеи, изложенные в книге

Книга отражает идеи, последствиями которых стала Вторая мировая война . Заметно виден антисемитизм автора. Например, утверждается, что международный язык эсперанто является частью еврейского заговора .

Гитлер использовал основные тезисы популярной в то время идеологии «еврейской угрозы», говорящие о монопольном захвате мировой власти евреями.

Также из книги можно узнать подробности детства Гитлера и то, как сформировались его антисемитские и милитаристские взгляды.

«Моя борьба» чётко выражает расистское мировоззрение, разделяющее людей по происхождению. Гитлер утверждал, что арийская раса со светлыми волосами и голубыми глазами стоит на вершине человеческого развития. (Сам Гитлер имел тёмные волосы и голубые глаза.) Евреи , негры и цыгане относились к «низшим расам». Призывал к борьбе за чистоту арийской расы и дискриминации остальных.

Гитлер говорит о необходимости завоевания «жизненного пространства на Востоке »:

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены. Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам - превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории.

Популярность до Второй мировой войны

Издание «Моей борьбы» на французском языке, 1934 г.

Первое издание книги в России было выпущено издательством «Т-Око» в 1992 году. За последнее время книга была издана несколько раз:

  • Моя борьба Перевод с немецкого, 1992, издательство «Т-ОКО»
  • Моя борьба Перевод с немецкого, 1998, С коммент. редакции / Адольф Гитлер, 590, с. 23 см, Москва, Витязь.
  • Моя борьба Перевод с немецкого, 2002, издательство «Русская правда».
  • Моя борьба Перевод с немецкого, 2003, 464, Москва, Социальное Движение.

В соответствии с российским законом о противодействии экстремистской деятельности на территории Российской Федерации запрещено распространение экстремистских материалов (в их число включены также труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии , - а значит и книга Адольфа Гитлера «Моя борьба»), а также их производство или хранение в целях распространения.

Сноски и источники

Ссылки

  • «Моя борьба» на русском языке
    • «Моя борьба» на русском языке в архиве Интернета

Два тома и 500 страниц повторяющихся, напыщенных и примитивных обличений - вот что такое «Майн Кампф». Тем не менее, у книги есть своя логика. Идеи - служившие поначалу предвыборными заявлениями, а после прихода Гитлера к власти, ставшие холодной реальностью - были анти-версальскими, анти-веймарскими, антикоммунистическими и антисемитскими. В этой статье мы рассмотрим подобные анти-идеи, а заодно и другие, такие как «единство немецкого народа» и идею расового превосходства.

Автобиография и Мировоззрение

Помимо выражения сущности нацизма, «Майн Кампф» содержит интересные сторонние высказывания и, благодаря поразительной откровенности автора, отчасти проливает свет на мировоззрение одного из самых ненавистных диктаторов двадцатого века. Адольфу Австрийскому хватило самоуверенности, чтобы стать диктатором соседней страны.

«Майн Кампф» демонстрирует явную заносчивость Гитлера. Он пишет, что в школьные годы он был необычайно одарённым мальчиком, с «врождённым ораторским талантом… <и> очевидным талантом к рисованию». Более того, он «стал маленьким вожаком. Занятия в школе давались <ему> очень легко». Тем не менее, правда состоит в том, что Гитлер оставил школу в 16 лет без диплома. И всё-таки он продемонстрировал некоторую скромность, заявив, что «всякое выдающееся движение на этой земле обязано своим взлётом выдающимся ораторам, а вовсе не выдающимся писателям». Без сомнения, Гитлер не был выдающимся писателем.

Как же тогда книга увидела свет? Предпринятая Гитлером попытка переворота в ноябре 1923 г. в Мюнхене, закончилась провалом и его тюремным заключением. По иронии судьбы, Пивной путч определённо сыграл на руку лидеру нацистов. Гитлер стал известен как человек действия: путч принёс ему национальную известность и привлёк внимание элит, которые только надавали Гитлеру по рукам, приговорив к пяти годам тюрьмы, из которых он отсидел всего 9 месяцев. Революционные усилия Гитлера привели к тому, что он всё больше становился представителем, скорее даже выразителем, политических прав Германии. Гитлер, несомненно, стал частью консервативной и националистической враждебности против послевоенной Веймарской республики.

Джеймс Мёрфи, переводчик «Майн Кампф» на английский, в издании 1939 г. отметил, что Гитлер «писал в состоянии эмоционального стресса, вызванного историческими событиями того времени». Мёрфи имеет в виду те специфические обстоятельства 1923 г., поставившие Германию в отчаянное положение - гиперинфляция, затруднения в выплате репараций, Рурский конфликт и стремление Баварии отделиться и образовать независимое католическое государство.

Несмотря на неуспех переворота, тюремное заключение предоставило Гитлеру время и место записывать - или хотя бы надиктовывать - свои идеи. Лишение свободы позволило Гитлеру «заняться книгой, которую многие мои друзья уже давно просили меня написать и которая мне самому кажется полезной для нашего движения». Именно Рудольф Гесс, партийный соратник, также заключённый в Ландсбергскую тюрьму, записывал высказывания Гитлера. Насколько сильно он поучаствовал в написании книги, никто не знает. Гитлер посвятил свою книгу 18 мученикам, «павшим героям» Пивного путча; в то время как второй том (под заголовком «Национал-социалистическое движение») был написан в память о его близком друге Дитрихе Экхарте.

«Майн Кампф» описывает юные годы Гитлера в Ламбахе, время, проведённое в кофейнях Вены, и его участие в Первой мировой войне. Между 1907 и 1913 гг. Гитлер ничего не добился в Вене, разве что стал язвительным политическим обозревателем. В течение этих шести лет, он наблюдал за работой австрийского парламента - Рейхсрата - критиковал депутатов за использование славянских языков, критиковал очевидный хаос, но больше всего критиковал «торги и сделки вокруг назначения руководителей отдельных министерств».

Как бы то ни было, великая война наполнила его жизнь светом. В самом деле, он пишет, что когда разразилась война: «Я немедленно подал заявление принять меня добровольцем в один из баварских полков». Здесь же Гитлер отмечает, что собирался служить Германии, а не многонациональной, непрочной Австрийской империи, в которой был рождён.

Помимо автобиографических сведений и явной злобы, Гитлер демонстрирует определённую последовательность мыслей и тем. Сперва «человек вырабатывает себе, так сказать, общую платформу, с точки зрения которой, он может определять свое отношение к той или другой политической проблеме. Только после того как человек выработал себе основы такого миросозерцания и приобрел твердую почву под ногами, он может более или менее прочно занимать позицию в злободневных вопросах». Поиском и выражением такого мировоззрения и стал его главный труд - «Майн Кампф». За своими взглядами на действительность Гитлер обратился к таким идеям XIX века, как социал-дарвинизм, евгеника и антисемитизм - понятие, введённое Вильгельмом Марром для обозначения ненависти к евреям.

Гитлер, как социал-дарвинист, расценивал жизнь (и существование нации), как борьбу за выживание. В противоположность своим марксистским соперникам, которые обращали внимание на классовую борьбу, Гитлер фокусировался на межрасовом конфликте. Он полагал, что народы и расы находятся в неизбежном соревновании друг с другом и только наиболее приспособленный мог выжить. Интересно, что первоначально он назвал свой труд «Четыре с половиной года борьбы против лжи, глупости и трусости». Человеком, который предложил гораздо более простое название «Майн Кампф» - «Моя борьба» - был издатель Макс Аманн, разочарованный малым количеством автобиографических сведений, описанных Гитлером.

Его книга выражает страстный и мутный национализм, стремящийся возродить древние германские мифы. «Майн Кампф» - труд убеждённого антисемита, который сумел увязать ненависть к евреям со своими взглядами на Версальский мирный договор 1919 г., Веймарскую республику и марксизм. В этом смысле можно сказать, что сочинение Гитлера подпитывало, а возможно и сформировало, основные предвыборные заявления нацистов. Помимо консервативных взглядов, Гитлер высказал свои расово-националистические убеждения.

Навязчивый национализм Гитлера подтверждается одним из самых интересных мест «Майн Кампф» - невероятной одержимостью Гитлера гимном «Deutschland über Alles » (Германия превыше всего). Он рассказывает, как он и его товарищи для поднятия духа громко пели эту песню в окопах, на партийных собраниях и при любом удобном случае. Адольф, несомненно, пел лучше всех: в конце концов, в детстве он был церковным певчим.

Адольф не только долго тянул ноты, также долго он таил злобу. Националисты и многие немецкие солдаты, вернувшиеся с войны, были убеждены, что победу Антанты обеспечили забастовки рабочих (во время революционных волнений осенью 1918 г.) и сдавшееся правительство. «Майн Кампф» поддерживает эту «Легенду об ударе ножом в спину», но также невольно демонстрирует неосведомлённость Гитлера о дефиците и тяжёлом положении военной Германии, охваченной эпидемией гриппа («испанкой»). Невозможно было и дальше поддерживать военное напряжение, к тому же, если бы Веймарское правительство не капитулировало, Германию ожидало вторжение и оккупация.

Против Версальского договора

«Майн Кампф» сконцентрирована на капитуляции Германии и условиях мира. В самом первом абзаце книги Гитлер отстаивает нарушение версальских условий и утверждает, что Аншлюс (соединение) с Австрией ради Великой Германии - это «цель, которой нужно добиваться всеми средствами». Далее он продолжает:

"Лишь после того как Германская империя включит в рамки своих границ последнего немца, лишь после того как окажется, что такая Германия не в состоянии прокормить в достаточной мере все свое население, - возникающая нужда дает народу моральное право на приобретение чужих земель. Тогда меч начинает играть роль плуга, тогда кровавые слезы войны орошат землю, которая должна обеспечить хлеб насущный будущим поколениям".

Книга призывает к нарушению международного права, особенно к преодолению версальских условий и потерь, которые понесла Германия. Ради этого Гитлер готов отстаивать использование «всей силы меча». Однако Гитлеру мало одного возвращения к прежнему положению. Сначала он хочет Аншлюс, а потом и «жизненное пространство»:

«Чтобы стать мировой державой, Германия непременно должна приобрести те размеры, которые одни только могут обеспечить ей должную роль при современных условиях и гарантировать всем жителям Германии жизнь».

Гитлер считал, что такую безопасность обеспечили бы условия, достигнутые Брестским миром в марте 1918 г. Этот договор, заключённый с поверженной Россией, отрезал от неё западные территории - от Прибалтики до Кавказа - на которых находилась половина российской промышленности и сельскохозяйственных земель.

Странным образом, Гитлер считал Брестский мир «невероятно гуманным», а Версальский договор - «грабежом среди бела дня». Несомненно, территориальные потери, репарации и ответственность за развязывание войны были тяжким бременем, но не менее тяжкими были условия немецкого «мира», наложенные на поверженную Россию.

Гитлер считал, что территория Германии неприемлемо мала, по сравнению с Великобританией, Россией, Китаем и Америкой. «Майн Кампф» не скрывает военных целей и завоеваний, к которым стремился лидер нацистов. Более того, он сделал свои амбиции достоянием общественности. И такая искренность должна была предостеречь Союзников от политики умиротворения в 1930-х.

Против Веймарской республики

Послевоенная Германия была связана парламентской конституцией и пропорциональной избирательной системой. Это стало полным разрывом с кайзеровской Германией. Гитлер с презрением относился к этой системе: «Демократия, существующая сегодня в Западной Европе, это предвестник марксизма». Более того, он не особенно доверял избирателям: «Народ по большей части глуп и забывчив».

Не меньше склонности он проявлял, критикуя Веймарскую республику, называя Рейхстаг «кукольным театром». Несомненно, Веймарская демократия имела проблемы роста, а недолговечные, хрупкие политические коалиции эту демократию совершенно не укрепляли. Однако Гитлер возмущался самой демократической системой: «Большинство <избирателей> не только является представителями глупости, но и представителями трусости».

Против коммунизма

Страх перед хаосом кровавой российской революции 1917 г. добавил ещё одну тему в список ненависти Гитлера, который стал непримиримым антикоммунистом и антисоциалистом. Гитлер оплакивал падение царского строя, правящую элиту которого считал «германской». В то время как новый большевистский строй был всего лишь проявлением и платформой еврейской агрессии. Он считал, что коммунисты - это «человеческая накипь, которая захватила врасплох громадное государство, произвела дикую кровавую расправу над миллионами передовых интеллигентных людей, фактически истребила интеллигенцию и теперь, вот уже скоро десять лет, осуществляет самую жестокую тиранию, какую когда-либо только знала история». Помня о волнениях рабочих, которых Гитлер обвинял в капитуляции Германии в 1918 г., и дальнейших социалистических волнениях, он уверенно считал, что «ближайшей приманкой для большевизма в нынешнее время как раз и является Германия».

Гитлер ненавидел уклонистов, дезертиров и негодяев, которые избежали «сражений на полях Фландрии» и вместо этого ускорили Ноябрьскую революцию 1918 г. «Из-за марксистских махинаций, Социал-демократическая партия, преданная на словах новой республике, помогла подавить радикалов (независимых социалистов и спартакистов) и эффективно подмяла под себя Веймарскую республику».

Гитлер считал Россию не только рассадником коммунизма, он также воспринимал её, как очаг влиятельных евреев и, что важнее всего, как источник безграничных ресурсов и земель. «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены». И далее: «Россия, лишившаяся своего верховного германского слоя, уже тем самым перестала иметь какое бы то ни было значение как возможный союзник немецкой нации… чтобы провести успешную борьбу против еврейских попыток большевизации всего мира, мы должны, прежде всего, занять ясную позицию по отношению к Советской России». Тотальная враждебность! Ничего не изменилось для Гитлера с момента написания «Майн Кампф» и до вторжения в Советский Союз в 1941 г. Только голый прагматизм заставил его подписать краткосрочный и циничный договор о ненападении с СССР 23 августа 1939 г.

Народное единство

В противоположность международному большевизму, обращавшемуся к рабочему классу, Гитлер отстаивал национализм, пронизывающий все слои общества. Идея народного единства (Volksgemeinschaft ) стала логичным продолжением того единства военного времени, когда боевой опыт солдат впервые отразил сплоченность Германии. «Мы, солдаты, на фронте и в окопах не спрашивали раненого товарища: «Ты баварец или пруссак? Католик или протестант?». В окопах мы чувствовали народное единство».

Как итальянские солдаты были готовы натянуть чёрные фашистские рубахи, выступая против коррумпированного послевоенного правительства, так немецкие солдаты пополняли ряды добровольческих корпусов (фрайкоров), а некоторые входили и в штурмовые отряды (СА).

Сильно завидуя древним, фантастическим с виду, империям Британии и Франции, немецкие националисты решили опереться на своих философов XIX века, которые вернули к жизни героические легенды прошлого. Ведь Германия, так или иначе, была отдельным европейским сообществом, и у которой был свой «особый путь» (Sonderweg ). Гитлер определённо был убеждён в неразрывной связи немецкого народа со Священной Римской империей, Пруссией Фридриха Великого и Германией Бисмарка. Немецкая индивидуальность отчётливо проступала в сочинениях Гёте, Гегеля и Ницше. Идентичность немцев и свойственное им самокопание нашли своё отражение в музыке Рихарда Вагнера, которого обожал Гитлер.

Идеи народного единства и немецкой индивидуальности были не так уж редки в то время. Однако Гитлер довёл национализм до его наиболее радикальной формы - превосходства арийской расы над всеми остальными. Гитлер утверждал, что Германия является неотъемлемой частью высшей арийской культуры и расы. Вот как он размышлял во время своего заключения: «Все то, что мы имеем теперь в смысле человеческой культуры, в смысле результатов искусства, науки и техники - все это является почти исключительно продуктом творчества арийцев». Отметив такие очевидные качества арийцев, он требовал их сохранения: «Государство есть средство к цели, <которая> состоит в сохранении прежде всего только того ядра, которое действительно принадлежит к данной расе и обеспечивает ей развитие тех сил, которые заложены в этой расе».

Гитлер отстаивал устаревшие антинаучные идеи расовой чистоты. Он боялся растворения арийских качеств у немцев и проводил параллели с животным миром: «Каждое животное спаривается только со своим товарищем по роду и виду. Синичка идет к синичке, зяблик к зяблику»! Гитлер предостерегал, что сила Франции приносится в жертву её колониальной и социальной политике, которая рано или поздно приведёт к тому, что «последние остатки франкской крови исчезнут, растворившись в новом европейско-африканском мулатском государстве».

В «Майн Кампф» Гитлер отдаёт дань ещё одному очевидному расовому качеству: «Греческий идеал красоты потому и остался бессмертным, что тут мы имели изумительное сочетание физической красоты с благородством души и широким полетом ума».

Гитлер отстаивает ежедневные двухчасовые занятия физкультурой в школе. «При этом ни в коем случае не следует отказываться от одного важного вида спорта, на который к сожалению и в нашей собственной среде иногда смотрят сверху вниз, - я говорю о боксе… Мы не знаем никакого другого вида спорта, который в такой мере вырабатывал бы в человеке способность наступать, способность молниеносно принимать решения и который вообще в такой мере содействовал бы закалке организма». Несмотря на такое преклонение Гитлера перед боксом, немецкий чемпион мира в супертяжёлом весе начала 1930-х, Макс Шмелинг, тем не менее, аккуратно избежал вступления в НСДАП и так и не стал арийской иконой. Вместо этого, Шмелинг продолжал тренироваться под руководством тренера-еврея, а позднее даже укрывал евреев.

Совершенно ясно, что расовый национализм Гитлера и его страсть к народному единству наложились на ложную идею арийского превосходства. Германия должна была стать чистым национальным сообществом, основанным на идеализированном представлении об арийцах. В интересах нации, пишет он, «чтобы в брак вступали люди с красивыми телами, ибо только это способно обеспечить нашему народу действительно красивое потомство».

Позже, нацистская политика и такие организации, как гитлерюгенд и КДФ (институт досуга), растиражировали образ белокурых, здоровых детей и их семей. Нацистский строй провозгласил даже идею искусственного отбора: школьники изучали евгенику, а девушки следовали «Десяти заповедям выбора жениха». Здоровых женщин, не имеющих партнёров, побуждали пользоваться клиниками Лебенсборн («источник жизни») для производства следующего поколения арийцев.

Против евреев

Идеализированные представления Гитлера о немецкости и арийстве легче всего понять на фоне карикатурного еврейства. На протяжении всей книги, он неоднократно возвращается к «еврейскому вопросу». Он практически одержим этой темой.

С одних позиций Гитлер описывает евреев - обитателей венских трущоб: «Люди эти неособенно любят мыться… Меня по крайней мере часто начинало тошнить от одного запаха этих господ в длинных кафтанах. Прибавьте к этому неопрятность костюма и малогероическую внешность». С других позиций, он отмечает еврейство социал-демократов и журналистов. Более того, для него они были марксистами, желавшими уничтожить национальную экономику и пытавшимися создать себе «известную самостоятельную базу, не подчиненную какому бы то ни было контролю других государств, с тем, чтобы оттуда можно было еще более невозбранно продолжать политику мирового мошенничества».

Ещё более неудачно Гитлер описывает еврейских банкиров и политических лидеров: обе группы стремятся к своей цели - сионизму - утверждению еврейского господства. Со своей социал-дарвинистской точки зрения, Гитлер считал расовую войну неизбежной и искал возможность остановить «завоевание мира евреями». То есть, он приписывал евреям свои собственные низменные цели!

Зловеще и пророчески Гитлер сокрушается: «Если бы в начале войны мы решились задушить ядовитыми газами 12-15 тысяч этих еврейских вожаков, губящих наш народ… тогда миллионные жертвы, принесенные нами на полях войны, не оказались бы напрасными». В таких выражениях «Майн Кампф» предлагает возможное решение «еврейского вопроса».

Заключение

На фоне величественных проектов завоеваний и теорий превосходства, представленных в «Майн Кампф», Гитлер также включил в своё сочинение вполне земные подробности - в каком-то смысле, это самые интересные места в книге. Гитлер упоминает даты, количество посетителей и даже погоду во время партийных собраний. Он цитирует свои успешные споры на крупномасштабных собраниях в кофейнях. Он также рассказывает о нацистских плакатах: «Красный цвет для наших плакатов мы избрали, конечно, не случайно, а по зрелом размышлении. Мы хотели этим как можно больше раздразнить красных, вызвать у них возмущение и провоцировать их на то, чтобы они стали ходить на наши собрания».

Тем не менее, кроме фундаментального противостояния Версалю, Веймару, коммунизму, СССР и еврейству, «Майн Кампф» содержит предвыборные заявления нацистов (в таких слоганах, как «Разбить цепи Версаля» и «Долой слабую Веймарскую демократию») и предсказания основных направлений внутренней и внешней политики Гитлера в 1930-х. По общему признанию, в последствии он пытался преуменьшить значение идей, раскрытых в «Майн Кампф». Будучи рейхсканцлером, он даже настаивал, что его книга отражает только «фантазии за решёткой». Точно также он пытался дистанцироваться в глазах иностранной аудитории от своих наиболее радикальных и агрессивных идей: об этом свидетельствуют договоры о ненападении с Польшей (1934 г.) и с Советским Союзом (1939 г.).

В 1939 г. переводчик Мёрфи сообщил английским читателям «Майн Кампф» о том, как Гитлер заявил, что его поступки и публичные заявления нужно расценивать как частичный пересмотр отдельных положений его книги.

Проблема такого оптимистического взгляда была в том, что к этому времени Гитлер уже подстегнул широкое использование концентрационных лагерей, одобрил кровопролитие во время Хрустальной ночи, ликвидировал демилитаризацию Рейнской области, оказал военную помощь фашистам генерала Франко, захватил Австрию и аннексировал Судетскую область. Без всякого сомнения, Гитлер готовился к большой войне. По словам историка Алана Буллока: «Цель его международной политики никогда не менялась, от первых строчек в «Майн Кампф» в 1920-х вплоть до атаки на СССР в 1941 г.: Германия должна расширяться на восток».

«Майн Кампф» позволила гитлеровскому «чертежу» Третьего Рейха стать достоянием общественности. Незадолго до смерти, в своём прощальном политическом заявлении Гитлер застрял на тех же проблемах, которые он высказал в 1924 г. В разрушенном Берлине Адольф записал: «Из пепла наших городов и монументов произрастёт ненависть к международному еврейству, которое больше всех в ответе за всё»

Главный труд Гитлера не умер вместе с ним и не потерял своего настоящего значения: как обычно зло надолго переживает своих родителей. В наше время сочинение Гитлера запрещено в большей части Европы и, возможно, поэтому оно стало подпольной и незаконной культовой классикой для всех нацистов в современной Германии и Австрии.

У Британии есть свой доморощенный расист Джон Тиндейл, вдохновлённый словом Гитлера. Тиндейл был председателем Национального фронта до основания Британской национальной партии: без всякого стеснения он заявлял, что «"Майн Кампф", как Библия для меня». Он отстаивал высылку иммигрантов из Великобритании и в стиле нацистов требовал ввести «расовые законы о запрете брака между бриттами и неарийцами: нужно применять медицинские меры для предупреждения размножения тех, у кого имеются наследственные заболевания». Незадолго до своей смерти в июле 2005 г. он был запоздало арестован по обвинению в расовой ненависти.

Анти-израильские настроения арабского мира нередко обращаются к антисемитизму; отсюда и популярность сочинения Гитлера в этом мире. На пороге 2005 г. за две недели в Турции было продано 100 тыс. копий «Майн Кампф». А в Палестине обличения Гитлера уже давно возглавляют список бестселлеров. Ранее египетский президент Насер, пытавшийся повести арабский мир против Израиля, нашёл великолепный способ мотивировать армейских офицеров - подарить им карманное издание арабского перевода «Майн Кампф». Читали они напыщенную прозу Гитлера или нет - вот вопрос!

В 1979 г., когда войска Танзании успешно отразили натиск армии Уганды и в свою очередь захватили вражескую столицу, на столе в кабинете диктатора Иди Амина обнаружилась копия «Майн Кампф». Печально известный африканский смутьян, диктатор Уганды, был также рьяным критиком Британской империи. Он даже провозгласил себя королём Шотландии! Влияние, которое оказало сочинение Гитлера на такого человека, как Иди Амин, убедительно показывает что представляет собой книга и кем являются её читатели.

От переводчика: Если ты, дорогой читатель, не доволен содержанием статьи, тебе . А если ты недоволен качеством перевода, то пиши там, где тебе удобней: в комментариях, личных сообщения, по почте.

Хофманы пригласили Гитлера встретить новый, 1925 год у них. Он вначале отказался, однако, уступив настойчивой просьбе фотографа, согласился прийти, «но только на полчаса». Празднество уже началось, и его появления все ждали с нетерпением, особенно те дамы, которые никогда не встречались с фюрером. Они пришли в восторг, увидев безупречно одетого, галантного человека, женщинам особенно понравились его аккуратно подстриженные усики.

Одна из хорошеньких девушек подвела Гитлера к елке и неожиданно поцеловала. «Я никогда не забуду выражения изумления и ужаса на лице Гитлера! – писал впоследствии Хофман. – Кокетка тоже сообразила, что допустила промах. Наступило неловкое молчание. Гитлер стоял рассерженный, закусив губу». Хофман попробовал превратить все в шутку: «Везет же вам с дамами, герр Гитлер». Но фюрер не был склонен шутить, он холодно попрощался и ушел.

В политику Гитлер не спешил возвращаться. Он выжидал, переосмысливая те политические и экономические изменения, которые произошли в стране и мире за год, пока он сидел в тюрьме.

Введение стабильной марки остановило распад экономики Германии. Со сменой правительства во Франции появились и надежды на мирное урегулирование спорных проблем, связанных с оккупацией Рура. Союзные державы пересмотрели условия выплаты Германией репараций, сделав их более справедливыми. Все это лишало Гитлера тех политических активов, которые он успешно использовал до путча.

Но социальная база нацизма практически оставалась прежней – средний класс, чье благосостояние окончательно подорвала инфляция, приравняв его по уровню жизни к рабочему классу. Мелкие торговцы, бюргеры и сельские хозяева – бауэры жили в состоянии постоянной неуверенности и страха. Многие во всех своих несчастьях винили красных и евреев, и антисемитизм нацистов отвечал их настроениям.

4 января 1925 года Гитлер сделал первый шаг навстречу своему политическому будущему: нанес визит новому премьер-министру Баварии Генриху Хельду. Он обещал Хельду сотрудничать с правительством в борьбе против красных, заверял, что отныне будет использовать только легальные средства, и произвел на премьера такое впечатление, что тот удовлетворенно заметил: «Дикий зверь укрощен. Можно ослабить цепь».

В первую очередь Гитлер решил положить конец внутрипартийным распрям, но намерен был сделать это по-своему. 26 февраля, через десять дней после отмены чрезвычайного положения, в киосках снова появилась «Фелькишер беобахтер». В этом номере, первом после снятия запрета на деятельность нацистской партии, была помещена пространная статья Гитлера под названием «Новое начало». В ней он призвал все здоровые силы партии «объединиться против общего врага – еврейского марксизма». Перед читателями предстал совершенно новый Адольф Гитлер, готовый ради единства партии на любые компромиссы. В то же время он ясно давал понять, что будет руководить партией так, как считает нужным.

27 февраля состоялось первое после тюрьмы публичное выступление Гитлера в той самой пивной «Бюргербройкеллер», где начинался путч. Начало митинга было намечено на восемь вечера, но уже сразу после обеда здесь выстроились огромные очереди. К шести часам, когда зал, вмещавший до четырех тысяч человек, был заполнен, полиция закрыла двери. В Мюнхен в тот день съехались национал-социалисты со всей страны, но Рем, Штрассер и Розенберг прийти не пожелали.

Когда Гитлер появился в проходе, его восторженно приветствовали почитатели, стуча по столам пивными кружками. В его искусно построенной речи даже самый пристрастный человек не нашел бы нападок на ту или иную фракцию. Людендорфа Гитлер назвал «самым верным и беззаветным другом» движения, призывая всех, кто «в глубине души остаются старыми национал-социалистами», сплотиться под знаменем со свастикой в борьбе против смертельных врагов Германии – марксистов и евреев. Знаменательным было его обращение «к руководителям партии, сидящим за передними столами. Он не требовал от них верности и поддержки, не предлагал идти на компромиссы, а просто приказывал им принять участие в крестовом походе или убраться вон. «Движением руковожу один я, – заявил он. – Никто не должен выдвигать мне условия, пока я лично за вce отвечаю».

Его страсть передалась аудитории. Отовсюду гремело «хайль!». Женщины рыдали, мужчины вскакивали на стулья и столы, вчерашние враги обнимались. «Когда говорил фюрер, все мои сомнения улетучились», – заявил выступавший позже лидер германских националистов Рудольф Бутман. В этих словах Бутмана прозвучало официальное признание за Гитлером титула «фюрер». Раньше его называли так только единомышленники и друзья в своем кругу.

Возвращение Гитлера на политическую арену совпало по времени с выборами президента страны. 28 февраля им был избран семидесятивосьмилетний фельдмаршал фон Гинденбург, чьи симпатии были всецело на стороне правых. При нем участились правительственные кризисы, возникавшие зачастую, если так можно выразиться, по мелочам, – например, из-за предложения консерваторов выплатить компенсацию Гогенцоллернам. Когда оно, несмотря на сильное сопротивление социалистов, было принято, правые внесли очередной подобный законопроект – о компенсации всем лишенным собственности принцам императорского дома. Его тоже одобрили, опять-таки вопреки возражениям социалистов. А бурное обсуждение вопроса о цветах государственного флага Германии заставило канцлера Ганса Лютера вообще уйти в отставку. Все это, безусловно, увеличивало шансы Гитлера на успех в его борьбе за власть. Но рост его популярности испугал баварское правительство. Фюрер вдохнул новую жизнь в партию слишком быстро и энергично, и полиция не нашла ничего иного, как наложить запрет на его выступления на пяти массовых митингах, намеченных на начало марта. Его обвинили в призывах к насилию, поскольку в «Бюргербройкеллере» он заявил, что будет «бороться против марксизма и еврейства не по меркам среднего класса, а пойдет, если потребуется, по трупам».

То же самое Гитлер повторил в полиции, куда явился выразить свой протест. Он заявил, что «возглавит германский народ в борьбе за свободу» и будет действовать в случае необходимости не мирными методами, а «путем силы». Это было уж слишком, и в ответ на демарш фюрера нацистов ему вообще запретили выступать публично по всей Баварии. Вскоре такие же запреты были введены почти во всех германских землях, и Гитлер был вынужден ограничиться эпизодическими выступлениями в частных домах своих богатых единомышленников. Один из очевидцев вспоминал: «Это было ужасно. Он кричал и размахивал руками, говорил, говорил, как пластинка, часами, пока сам не выдыхался».

Теперь все свое время Гитлер посвящал восстановлению партии. Он мчался с одного закрытого собрания на другое, восстанавливал нарушенные ранее связи, мирил оппонентов. Вскоре вся нацистская организация Мюнхена оказалась под его жестким контролем. В провинции эти задачи успешно решали преданные ему Эссер и Штрайхер. В Северной Германии обстановка была иной. Там Гитлер вынужден был передать судьбу партии Грегору и Отто Штрассерам. Если Грегор – хороший организатор и депутат рейхстага – обязался сохранять верность Гитлеру, то молодой талантливый журналист Отто вовсе не был уверен в том, что фюрера следует поддерживать. «Сколько же будет продолжаться этот медовый месяц с Гитлером?» – спрашивал он.

Гитлер воспринял вынужденное отстранение от публичных выступлений так же, как и тюремное заключение, и зря времени не терял. Он поставил перед собой цель создать мощный аппарат, целиком преданный ему. Большую помощь фюреру оказали в этом два ничем не приметных, но способных бюрократа – Филипп Боулер и Франц Шварц. Первого Гитлер сделал исполнительным секретарем партии, второго – партийным казначеем. Передав педанту Боулеру и «скряге» Шварцу, обладавшему, как о нем говорили, способностями вычислительной машины, вопросы внутренней организации партии, Гитлер получил возможность сосредоточиться на стратегических проблемах, писать статьи, совершать поездки по Германии. На посту редактора «Фелькишер беобахтер» он восстановил Розенберга.

Попутно была решена и волновавшая Гитлера «личная» проблема – снята угроза его депортации в Австрию. Он написал письмо в муниципалитет Линца с просьбой аннулировать его австрийское гражданство и через три дня получил положительный ответ. И хотя лидер нацистов еще не был гражданином Германии, а следовательно, не мог участвовать в выборах или занимать государственный выборный пост, теперь он был уверен, что вопрос о его гражданстве – это всего лишь дело времени.

Много времени и сил ушло у Гитлера на ликвидацию конфликта с капитаном Ремом. Рем, пока фюрер был в тюрьме, объединил оставшихся на воле штурмовиков в новую военную организацию под названием «Фронтовое братство». 16 апреля Рем представил Гитлеру меморандум, в котором говорилось, что 30 тысяч ее членов «могут стать основой национальной политической организации», но при одном условии: «Фронтовое братство» должно подчиняться не партии, не Гитлеру, а ему, Рему. Только ему. Он, правда, клялся в личной преданности фюреру и напоминал об их давней дружбе.

Гитлер прекрасно понимал, какую опасность таит в себе зависимость от организации, которую не контролируешь сам. Решив сделать новый СА инструментом собственной политики, он потребовал, чтобы «Фронтовое братство» безоговорочно подчинилось ему. Взбешенный Рем, желая оказать давление на фюрера, пригрозил подать в отставку и потребовал от него письменного ответа. Но Гитлер молчал. Потеряв терпение, Рем 1 мая уже официально объявил о своей отставке и уходе из политики вообще. Храня молчание, Гитлер, таким образом, вынудил капитана остаться без партии и «Фронтового братства», а сам получил возможность реорганизовать СА так, как считал нужным. Рем был обижен до глубины души и жаловался близким друзьям на своеволие и самоуправство Гитлера, на его нежелание считаться с мнением других.

Этой весной Гитлеру удалось наконец осуществить свою давнюю мечту – приобрести машину, новый красный «мерседес», в котором он вместе с друзьями исколесил всю Баварию. Бывая часто в Берхтесгадене, он решил создать в этом горном селении свой вспомогательный штаб. В этом живописном уголке он всегда чувствовал прилив сил и творческого вдохновения и просто наслаждался жизнью, часами бродя по холмам в кожаных шортах. «Переодеваться в длинные брюки, – говорил он, – для меня всегда было пыткой. Даже при температуре минус десять я гулял в кожаных шортах. Мне они давали чудесное ощущение свободы».

Поселился Гитлер в горной местности Оберзальцберг, где занял небольшой домик на территории местного пансионата. Здесь, в сельской тиши, он закончил работу над первым томом своей книги. Его главным помощником по-прежнему оставался Гесс, которого фюрер сделал своим личным секретарем. Но ему активно помогали и другие, особенно Ханфштенгль, взявший на себя стилистическую правку. Гитлер тем не менее почти всегда отвергал его замечания. Ханфштенгль советовал ему расширить свой кругозор – побывать в Америке, Японии, Индии, Франции, Англии. «А что станет с движением в мое отсутствие?»– упирался Гитлер. Ведь достаточно ему было попасть на год в тюрьму, как партия практически распалась. На замечание Ханфштенгля о том, что он вернется с «новыми планами на будущее», Гитлер отреагировал с раздражением. «Странные у тебя мысли, – заявил он. – Чему я могу научиться у них? Зачем мне изучать чужой язык? Я слишком стар и занят». И даже влияние Хелен Ханфштенгль заметно пошло на убыль. Когда она предложила Гитлеру научить его танцевать вальс, он отказался, заявив, что для государственного деятеля это неподобающее занятие. Ханфштенглю, который напомнил, что и Вашингтон, и Наполеон, и Фридрих Великий любили танцевать, Гитлер ответил довольно грубо, назвав танцы «глупой тратой времени». «А всякие там венские вальсы, – добавил он, – слишком женственны для настоящего мужчины. Эта дурость – не последний фактор в упадке их империи».

Нежелание принимать советы Хелен, возможно, было связано с тем, что она тогда, в рождественский вечер, его отвергла. Утешение фюрер находил в других женщинах. В Берхтесгадене, напротив дома, где жил Гитлер, был магазин, в котором работали две сестры – Анни и Митци. Если верить Морицу, Митци обратила на себя внимание Гитлера, когда он гулял со своей овчаркой. Дружба его Принца и собаки Митци привела к флирту между их хозяевами. Как-то Гитлер пригласил Митци на концерт, но Анна была против их встреч, ведь Гитлер был на двадцать лет старше ее шестнадцатилетней сестры. Тем не менее юная Митци и фюрер виделись довольно часто, и много лет спустя Митци утверждала, что ее поклонник флиртом не ограничился. Они стали любовниками. Девушка всерьез думала о замужестве, но Гитлер лишь пообещал снять в Мюнхене квартиру, где они смогут жить вместе.

Вдохновение иного рода Гитлер испытывал в обществе Винифред Вагнер, для которой был идеалом. В ее доме он играл роль некоей таинственной личности, спасающейся от врагов. Гитлер мог появиться на вилле Вагнеров даже среди ночи. Как вспоминал сын Винифред Фриделинд Вагнер, «как бы ни было поздно, он всегда заходил в детскую и рассказывал нам страшные истории о своих приключениях. Мы слушали, и у нас мороз проходил по коже, когда он доставал пистолет». Именно тогда Гитлер сказал детям, что мешки под глазами появились у него после отравления ядовитыми газами во время войны. У Вагнеров его называли Вольфом (Волком). Всем он нравился, даже собаке, которая обычно лаяла на посторонних. Дети его обожали. «Он притягивал нас своей гипнотической силой. Его жизнь казалась нам захватывающей, потому что была совершенно не похожа на нашу, она была какой-то сказочной».

18 июля в Мюнхене вышел первый том книги Гитлера. По предложению Аманна она получила название «Майн кампф» («Моя борьба»). Расходилась она, по тем временам, очень хорошо – к концу 1925 года было продано 10 тысяч экземпляров. Недоброжелатели резко критиковали ее за помпезность, напыщенность, безобразный стиль, но не могли отрицать главного: в ней подробно, хотя и весьма субъективно прослеживалась эволюция взглядов молодого немца, формировавшихся на волне националистических настроений, охвативших в те годы Германию, Гитлер четко давал понять, что ненависть к евреям – это цель его жизни. В конце главы, описывающей его пребывание в госпитале, фюрер вызывающе заявлял: «Мы не можем торговаться с евреями, мы даем им жесткий выбор: или – или. И я решил стать политиком». А как политик он предполагал покончить с еврейским вопросом так называемым радикальным способом. «Поэтому я теперь убежден, – писал он, – что действую как проводник воли Божьей, борясь с евреями. Я делаю работу Творца». Расисты в Германии восприняли «Майн кампф» как откровение, как призыв к действию.


Ровно 90 лет назад, 18 июля 1925 г., состоялась первая публикация «Mein Kampf» Адольфа Гитлера. Предлагаем несколько интересных фактов о "нацистской библии".

1) Гитлер хотел назвать свою книгу "Четыре с половиной года борьбы c ложью, глупостью и трусостью", но Макс Аманн, практичный директор нацистского издательства, который должен был издавать ее, возражал против столь тяжеловесного и малопривлекательного заголовка и урезал его. Книга получила название "Моя борьба" ("Майн кампф").

2) За исключением Библии, ни одна книга не продавалась в таких количествах в период нацистского правления, когда немногие семьи чувствовали себя в безопасности, не выставив книгу на почетное место у себя в доме. Считалось почти обязательным - и, безусловно, разумным - дарить "Майн кампф" жениху и невесте к свадьбе, а школьнику по окончании школы любого профиля. К 1940 году, спустя год после начала второй мировой войны, в Германии было продано
6 миллионов экземпляров этой книги.

3) По одним данным Гитлер отказался от выплаты ему вознаграждений за продажи книги полностью. По другим данным он сделал на книге состояние.

4) В СССР перевод книги Григория Зиновьева был издан в 1933 году ограниченным тиражом для изучения партийными работниками.

5) О России Гитлер писал следующее: "Россия жила за счёт именно германского ядра в её высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своём подчинении это громадное государство. "

6) Гитлер писал, что политика завоевания новых земель Германией возможна только при союзе с Англией, Италией и Японией.

7) В некоторых странах продажа этой книги запрещена (например, в Германии и России), а в некоторых странах Mein Kampf может продаваться легально.

8) Кому достаются авторские отчисления от продажи Mein Kampf? Нет - вовсе не родственникам Гитлера. Авторские права на Mein Kampf принадлежат Баварии, а именно ее министерству финансов, которое запрещает продавать книгу в Германии и пытается сделать то же самое в других странах. Права на книгу у Баварии истекают 1 января 2016 г., через 70 лет после смерти автора. После этого книга станет "общественным достоянием".

9) Несколько лет назад британцы пришли в шок, обнаружив на полке "Лучшие подарки на Рождество" в одном из крупнейших сетевых книжных магазинов страны книгу Майн Кампф. Причем книга оказалась там вовсе не случайно. На владельцев сети подали в суд.

10) Вовсе не обязательно, что каждый немец, купивший "Майн кампф", прочел ее. Можно было услышать от многих убежденных нацистов, что им было трудно читать эту книгу, и не так уж мало немцев признавались, что не смогли осилить до конца высокопарный опус в 782 страницы. Можно, по всей вероятности, утверждать что если бы большее число немцев, не являвшихся членами нацистской партии, прочли эту книгу до 1933 года и если бы государственные деятели разных стран внимательно изучили ее, пока еще не было поздно, то и Германию, и весь мир удалось бы спасти от катастрофы.